Военнопленные

22 июня… День памяти и скорби. В этот день мы возвращаемся к трагическим событиям для нашей страны – началу Великой Отечественной войны. В стенограмме доклада, прочитанного на собрании агитаторов в Москве 22 июля 1942 года, когда наши войска терпели поражение и, когда исход войны и её последствия не поддавались каким – либо прогнозам или учёту, читаем следующее: «Наше время – эпоха великой отечественной войны Советского Союза против гитлеровской Германии – войдёт в историю как период, который определил на ближайшее десятилетие весь основной путь развития государств и народов…».

С самого начала войны через все средства массовой информации, лекторы и агитаторы воспитывали не только железную дисциплину и преданность советских людей своей родине, но и смертельную ненависть к врагу, например, приводя слова капитана Сафонова из пьесы Константина Симонова «Русские люди»:
«…очень жить я хочу, долго жить. До тех пор жить, пока я последнего немца своими глазами мёртвым не увижу. Самого последнего и мёртвым. Вот здесь вот, под ногами у меня».
Тем, кто видел своими глазами сожженные города и деревни, расстрелянных женщин и детей, виселицы и газовые камеры, ненависть к фашистам не нужно было воспитывать, она была не только естественной, но и оправданной.
Таким образом, тема военнопленных немецкой армии всегда была болезненной и деликатной и в силу выше сказанного и в силу своей секретности.
Продолжающиеся дискуссии о характере советского плена, требуют тщательное исследование всех документальных источников. В конце 20 – го тысячелетия на основе некоторых из них издан документальный сборник под названием «Военнопленные в СССР 1939 – 1956 гг.». Речь идёт об отзывах военнопленных и интернированных из Германии и союзных ей государств, хранящихся в Российском государственном военном архиве в фондах Главного управления по делам военных и интернированных НКВД – МВД СССР.
Что касается города Магнитогорска, то он явился одним из тыловых городов Урала, куда в конце 1944 года начали прибывать военнопленные. Среди военнопленных немецкой армии были не только немцы, но и чехи, венгры, румыны, австрийцы и т.д. Большая часть поступивших пленных были ослаблены и часто обморожены. По документам спецгоспиталя № 5921, который дислоцировался в г. Магнитогорске, большей частью военнопленные болели такими заболеваниями, как дистрофия, туберкулёз, желудочные и др. Прибывающие в лагерь военнопленные проходили обязательный карантин в течение 21 дня. За этот период они проходили не только медицинское освидетельствование, но и определялась категория их трудоспособности.
Согласно Положению о военнопленных, которое вышло 1 июля 1941 года, утвержденное постановлением №.1798С СНК СССР, на промышленных, строительных и сельскохозяйственных работах могли использоваться военнопленные только рядового и унтер — офицерского состава. Офицеры же привлекались, практически, только на внутрилагерные работы.
Между городскими организациями и лагерными отделениями составлялись соглашения об использовании военнопленных. Например, согласно соглашению между обувной фабрикой №1 и лагерным отделением № 31 было выделено в распоряжение фабрики 100 человек, которых фабрика обязалась обеспечить спецодеждой и обувью. Оплата военнопленных была установлена из расчёта 15 рублей за восьмичасовой рабочий день. Наравне с вольнонаёмными рабочими военнопленным выплачивались премиальные и прочие надбавки. Тем, кто перевыполнял нормы, фабрика выделяла горячее питание. Расчёты по оплате военнопленных производились фабрикой непосредственно с лагерным отделением.
Также, например, военнопленным, которые работали на объектах треста «Магнитострой «за достигнутые производственные успехи»… и «в ознаменование празднования Нового 1949 года» начальником лагеря № 23 были выданы премии в размере 100 рублей. Двое из 32 военнопленных получили премию по 50 рублей и отрезы ткани по три метра каждому
Воспоминания непосредственных участников событий тех лет могут рассказать о жизни немецких военнопленных в Магнитогорске и об отношении горожан к ним. Так, по воспоминаниям ветерана треста «Магнитострой, участника Великой Отечественной войны Дмитрия Даниловича Плехуна, воевавшего с немецким противником, что называется лицом к лицу, в 1947 году ему пришлось строить с немецкими военнопленными дома в 13 и 14, 21 кварталах г. Магнитогорска.
По словам ветерана, среди 100 военнопленных, находившихся под его началом, были немцы, венгры, австрийцы в возрасте от 25 до 50 лет. «Все были одеты в немецкую форму, знаков различия не было…, по специальности были строители, один архитектор, учителя, медработники, фермеры». Д. Д. Плехун был предупреждён, чтобы к военнопленным он относился «корректно и не имел к ним никакой предвзятости и злобы…».
«Военнопленные выполняли земляные работы, кладку фундамента, стен, монтаж перекрытий и лестничных клеток. На работу и с работы их водили строем под конвоем, территория стройки тоже была огорожена. Конвой и охрана были символическими, так как военнопленным бежать было некуда, всё равно поймают….».
Действительно, среди военнопленных были и те, кому разрешалось свободно передвигаться и работать без надзора… Так, согласно документам лагерного отделения №31 от 6 июня 1946 года, которое также дислоцировалось на территории г. Магнитогорска, списочная численность военнопленных и интернированных составляла 1566 человек. Из них 563 человека передвигались без конвоя. Но, когда военнопленные нарушали существующий режим, их наказывали гауптвахтой и водворяли в зону на работы под охраной гарнизона.
Нарушения, которые часто имели место среди военнопленных, были связаны с воровством и дальнейшим обменом или продажей украденного среди военнопленных или среди гражданского населения. Также продавалось лагерное имущество: фуфайки, брюки и т.д. Так один из военнопленных «на производстве продал свою шинель за 180 рублей…». В связи с этим был арестован «строгим арестом на трое суток», а стоимость шинели была удержана в доход государства.
В одном из приказов начальника лагерного отделения № 23 за 1949 год военнопленный, который работал киномехаником был «снят с должности» и направлен под охрану гарнизона за то, что «самовольно уехал на Кирпзавод к знакомой русской девушке, где был задержан» и доставлен в лагерь. Были, конечно, и более серьёзные нарушения и, соответственно, более строгие дисциплинарные наказания.
Дисциплинарные взыскания получали и сотрудники лагерных отделений. Проверки содержания военнопленных проводились регулярно. Так в одном из пищеблоков лагерного отделения №23 были замечены факты злоупотреблений при закладке мяса. Повара доливали воду в суп и, соответственно, «за счёт военнопленных готовились блюда из мяса для поварского состава». В связи с этим инцидентом начальником лагерного отделения № 23 был назначен новый заведующий пищеблоком, и было введено круглосуточное дежурство по пищеблоку из числа сотрудников.
Условия, в которых жили военнопленные, размещённые в бараках и землянках, не всегда соответствовали указаниям и правилам содержания военнопленных. Но многие жители тыловой Магнитки в первые, послевоенные годы также испытывали нужду в одежде, питании, и ещё очень долго жили в бараках и землянках.

Тема плена периода Великой Отечественной войны всегда воспринималась неоднозначно. Но правдивое освещение прошедшей войны ничуть не умаляет героизм и патриотизм нашего народа, а лишь подтверждает неоспоримый факт, что благодаря русскому солдату большая часть европейских государств была освобождена от фашистских захватчиков.

0
0
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...